Мысь (decoratrix) wrote in ru_harad,
Мысь
decoratrix
ru_harad

Порылась в папках, нашла и напечатала.

Краткий обзор идеологического состояния Царства Хэннэтта второй половины 2-го – начала 3-го тысячелетия Второй Эпохи.
(доклад на конференции).

Аспирантка кафедры востоковедения
филологического факультета ГГУ
Алтан мир-Шанну.


К сожалению, трактатов, сопоставляющих верования и отношение к официальной религии в разных частях Хэннэтта, современная наука не обнаружила, поэтому освещать этот важный вопрос придётся, практически не ссылаясь на оригинальные источники. Позволю себе привлекать в качестве сравнительного материала современные реалии, а именно реалии Гондора XX-XXI вв. Четвёртой эпохи.
Вопреки распространённому мнению, тёмные культы с человеческими жертвоприношениями на территории Хэннэтта засвидетельствованы не были. Человеческие жертвы упоминаются в источниках о раннем периоде истории страны, но к Мелькору они отношения не имеют – это отражение мифа об умирающем и воскресающем Боге, связанного с солярными и природными культами. Каждый год избирался молодой пленник, не имевший физических изъянов, и объявлялся воплощением божества плодородия. В течение года ему воздавались всяческие почести, он облачался в дорогие одежды, ел изысканные блюда, ему назначались четыре жены из числа самых красивых девушек при дворе. Сам Царь Четырёх Провинций приветствовал его как высшего. А в конце года пленник препровождался в святилище божества, которому был посвящён, и приносился в жертву самому себе.
Помимо культов плодородия, существовал культ огня, о котором почти ничего не известно, а также солярный культ, сильно видоизменившийся с течением времени. Дело в том, что изначально солнечных божеств было двое, и оба женские: Мать и Дочь. Данный культ чем-то напоминал культ небесных Лосих в равнинном Дунланде. Позже. При смене матриархата патриархатом, женским осталось лишь одно божество. В эпоху заката династии Хутту культ претерпел раскол на множество ветвей, каждая из которых считала остальные еретическими. Самое любопытное и наиболее подробно описанное верование выглядело так.
Божеств, на самом деле, четыре, и вместе с тем – одно. Мужские солнечные и лунные божества имеют женские отражения, и вся четвёрка, по мнению хэннэттских мистиков, символизирует мир в его гармонии и многообразии:
1. Мужское солнечное. Гармония, сила, королевская власть, порядок, изобилие, справедливость, (*логика*) – провинция Далмарра.
2. Женское солнечное. Порыв, неистовство, крайности, творческое начало, изменения, (*этика*) – провинция Талса.
3. Мужское лунное. Болезненность, надлом, фантазия, тонкость восприятия, безумие, гениальность, (*интуиция*) – провинция Шаддаат.
4. Женское лунное. Пассивность, спокойствие, холод, консервативность, плодородие, (*сенсорика*) – провинция Кебел.
Также, если говорить о сословиях:
1. Человек Силы – правитель.
2. Человек Воли – воин.
3. Человек Мастерства – крестьянин, ремесленник, чиновник etc.
4. Человек Мудрости – певец (аналог барда), жрец, Иллюстратор.

Ценность этого направления для истории в том, что именно оно, со своим равенством Четырёх и Одного, подготовило почву для религии Отца и позволило этой религии прийти безболезненно. Помимо всего, образовалась весьма стройная картина мироустройства, в центре которой Царство Хэннэтта. И это не случайно: в эпоху Хутту Хэннэтта и вовсе именовалась Срединной Империей, а все чужеземцы считались людьми некультурными и малообразованными. В исследуемую эпоху это распространяется лишь на Нгхетту (кхандцы), которых презирают за отсутствие гигиены и письменности, а также за то, что те ездят не на мумаках и благородных конях, а на мохнатых низкорослых степных лошадках.

Вернёмся к вопросам религии. В правление Рода Волчицы на землю Хэннэтта пришла вера в Отца, которая в исследуемую эпоху занимает достаточно прочные позиции. Если проследить специфику религиозного чувства в разных областях страны, то вырисовывается следующая схема.
Далмарра – это центр официальной религии, который был таковым всегда. Здесь наиболее пышно проводились храмовые праздники, а в старые времена именно храм в Марре был местом жертвоприношений, о которых говорилось выше. В исследуемую же эпоху здесь очень уместно смотрелся бы гондорский Храм Манвэ-Спасителя, а также памятник Ар-Фаразону и Фонтан.
Талса – оплот интеллектуальной веры. Именно здесь была наибольшая концентрация мистиков; модным занятием являлись диспуты на религиозные темы. Процветали школы предсказателей, толкователей древних текстов, а также, по слухам, и Иллюстраторов.
В Шаддаате верили странно и желали тоже странного. Практически вся область представляла собою конгломерат отшельнических общин с достаточно строгим уставом, что составляло контраст общей жизнерадостности и гедонизму. Сыновья и дочери знатных семей бежали в Шаддаат, как лет тридцать назад современные подростки уходили в хиппи или панки; искали испытаний духа и подвигов плоти. Оставалась, в среднем, одна десятая – большая часть беглецов не выдерживала тяжёлой дисциплины.
Кебел был оплотом народной морали и спокойной искренней религиозности.

Нужно сказать, что в исследуемую эпоху шло медленное, на уровне народных верований и обрядов, возрождение прежних языческих культов. Бытовали они, в основном, в крестьянской среде и видимой опасности для культа Отца не представляли.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 1 comment